Представьте: Пол Маккартни открывает гастрольный тур, и среди немногих, кому доверяют написать тексты для программки – Пол Ду Нойер. Или: Йоко Оно соглашается написать предисловие к книге о Джоне Ленноне, потому что автором является человек, который чувствует музыку глубже, чем некоторые из музыкантов. У этого человека не было хитов в чартах, но его перо знали все, кто хотел попасть в историю. Потому что, если писал Ду Нойер – значит, это было всерьез. Ну а сайт liverpool1.one дальше расскажет о журналисте самое интересное – и не менее основательно, чем он писал о музыкантах.
От Ливерпуля до Mojo: карьера, которая изменила музыку
Когда рождаешься в Ливерпуле, а на дворе – конец 1950-х, музыка – ткань реальности. Маленький Пол Ду Нойер рос в городе, который еще не осознавал, что станет мировым брендом. Он слышал те же уличные ритмы, что юный Леннон, ловил те же морские ветра, что сдували афиши с клубов, где репетировали парни, которые впоследствии объединились в The Beatles. Но вместо того, чтобы взять в руки гитару, он взял ручку – и начал писать так, что его тексты стали саундтреком к музыке эпохи.
В 18 лет Ду Нойер уехал в столицу Англии и поступил в Лондонскую школу экономики – и почти сразу оказался в водовороте музыкальной журналистики. Сначала фрилансер, затем – редакторский состав New Musical Express (NME), одного из самых влиятельных изданий той эпохи. Он писал о новых группах, раскладывал по полочкам старые хиты, а еще – много слушал. Но не думайте, что только музыку. Еще он интересовался тем, что стоит за ней: социальными изменениями, политикой, языком улиц.
Стиль Пола быстро заметили. Каждое его слово имело вес. Когда Ду Нойера пригласили в Q – еще одного гиганта британской музыкальной прессы – он сначала стал заместителем редактора, а затем и главным редактором. Но, похоже, его всегда тянуло создать что-то свое.
В 1993 году он основывает Mojo – журнал, который изменил представление о том, какой может быть музыкальная пресса. Это уже не была банальная хроника хитов или сплетни о звездах. Это был журнал с аналитическими эссе, архивными исследованиями, историями, написанными с теплотой, точностью и чувством момента. Mojo стал голосом для тех, кто любит музыку всем сердцем.
После Mojo он не исчез – работал с The Word, создавал локальные проекты, писал книги. Но именно в 1990-х он сформировался как тот, кого потом будут цитировать: журналист, который фактически вел диалог с музыкой.
Выдающиеся работы: когда текст звучит как музыка
В карьере Пола Ду Нойера есть что-то общее с хорошим альбомом: нет лишних треков, но есть кульминации. Его тексты оставляли послевкусие. В разные годы он писал о Дэвиде Боуи, Ринго Старре, Madness, Эми Уайнхаус, а еще – десятки текстов о неизвестных артистах, которые, возможно, именно благодаря этим текстам и стали известными. Но наибольший резонанс получили его книги – в частности те, что касались Джона Леннона и Пола Маккартни.
Ду Нойер не писал официальных биографий в обычном смысле – его больше интересовал процесс создания музыки, эволюция мыслей артиста, подтексты, которые обычно теряются между датами и туровыми графиками. Пол открывал человека через его музыку, а музыку – через человека.
Джон Леннон: We All Shine On как духовная карта песен
В 1997 году выходит книга We All Shine On: The Stories Behind Every John Lennon Song. Это была попытка «перевести» внутренний мир Леннона на язык объяснений. Ду Нойер анализировал каждый трек, написанный Ленноном после распада The Beatles, – и в каждом искал и художественную форму, и личную мотивацию.
Йоко Оно одобрила эту книгу, и это о многом говорит. Ее доверие – признак того, что автор не манипулировал фактажом, не играл на сенсационности, а писал честно и точно. И, возможно, именно поэтому эта книга стала своеобразным путеводителем по позднему Леннону – сложному, противоречивому, но настоящему.
Пол Маккартни: разговор, который длился десятилетиями
Другой важный проект – «Разговоры с Маккартни», книга, собравшая более 30 лет интервью, бесед, заметок. Она вышла в 2015 году, но не выглядела как итог. Наоборот, это был открытый диалог, который еще продолжается. Ду Нойер умело сочетает хронологию с личным восприятием: Маккартни предстает не только как легенда, а как живой, умный человек, которому приходится постоянно отвечать на один и тот же вопрос – каково это быть Полом Маккартни?
Стоит упомянуть, что именно Ду Нойеру Маккартни доверил написание текстов для туровых буклетов (в частности туров Flowers in the Dirt и Get Back), а также примечания к переизданиям альбомов. Это уровень доверия, который выходит за рамки «журналист – музыкант».
Роль Ливерпуля в творчестве Ду Нойера
Пол Ду Нойер вырос в Ливерпуле – и город остался с ним навсегда. Даже работая в Лондоне, беря интервью у мировых звезд, он всегда оставлял в своих текстах тень родного города: в ритмах, в метафорах, в деталях.
Когда вышла книга Liverpool: Wondrous Place, она стала, по сути, автобиографией города через музыку. Это была попытка показать, почему именно здесь зарождались такие истории. Ду Нойер воссоздал ментальность портового города: с открытостью миру, с глубоким внутренним кодом. Он писал и о славе, и о забвении – например, как долго Ливерпуль официально игнорировал наследие The Beatles, пока местные энтузиасты не начали самостоятельно бороться за право на память.
История со статуей Eleanor Rigby – лишнее тому подтверждение. Местные власти долго не давали разрешения на установку памятника – мол, «это же просто вымышленный персонаж». Для Ду Нойера это было болезненным символом: город, породивший культурное явление мирового масштаба, стыдился почтить даже его образы. И он решил это изменить – через слово.
Кроме The Beatles, Ду Нойер писал и о менее известных, но важных для города группах: Deaf School, The La’s, местные сцены и клубы. Его интересовала как слава, так и почва, на которой она прорастает.